Лаборатория историка

Исследование повседневной жизни советских людей в эпоху Сталина

Шуба из овчины как символ крестьянской зажиточности.


Тот случай, когда литературное произведение может служить историческим источником.

Рассказ А.Минец «Шуба». Опубликован в журнале «Красная деревня», №6, 1936 г.

Реклама

01.12.2010 - Posted by | Uncategorized | , , , ,

8 комментариев »

  1. источник? 🙂 я скорее вижу пропаганду. впрочем позитивного содержания. показывают, что успех — в честном труде.

    комментарий от ansimov | 01.12.2010 | Ответить

  2. источник? 🙂 я скорее вижу пропаганду. впрочем позитивного содержания. показывают, что успех — в честном труде.

    комментарий от ansimov | 01.12.2010 | Ответить

  3. Публикуя этот рассказ, редакция расчитывала на положительный отклик своих читателей, т.е. для многих крестьян такая овчиная шуба была понятным предметом достатка. Это отражает уровень жизни колхозников до коллективизации и к 1936 г.

    комментарий от ihistorianword | 01.12.2010 | Ответить

  4. Публикуя этот рассказ, редакция расчитывала на положительный отклик своих читателей, т.е. для многих крестьян такая овчиная шуба была понятным предметом достатка. Это отражает уровень жизни колхозников до коллективизации и к 1936 г.

    комментарий от ihistorianword | 01.12.2010 | Ответить

  5. В семье было 11 человек. Жили небогато: шесть коров, три лошади, овцы, гуси, куры. В деревне были дворы и побогаче. Но были и совсем бедные. Бедняками считались те, кто работать не хотел. Была, например, у нас одна такая бедняцкая семья из семи человек. Отец у них не работал, а только собак вешал. Снимал с них шкуры и шил шапки. Жили у нас и совсем зажиточные семьи. Их называли кулаками. Помню одну из них с какой-то волчьей фамилией, что-то вроде Волкодавы. У них было всего больше нашего раза в три. Была даже своя молотилка. Работали они сами, специальных работников не нанимали. Но на них часто работали те крестьяне, которые пользовались их молотилкой.
    У нас было заведено помогать друг другу в уборке урожая. Между собой жили хорошо, спокойно, уважительно. Поэтому и двери никто и никогда не закрывал на засовы и замки. Воровство в деревне случалось очень редко, да и то после образования колхозов. Эти случаи помню все. Однажды у одних украли рыбу из снастей. Воров поймали, обвешали рыбой и прогнали в таком виде через всю деревню. В другой раз сено украли. Воров обвязали пучками сена и провели по деревне (сено было колхозное). Для людей это был большой позор. Как-то раз из стада пропал бык. Его искали три дня. Но нашли во дворе одного дома только бычью шкуру. В там же нашлось и мясо. Это Петр Кошелев с дружками зарезал быка, а мясо приготовил продать. Петра обернули в шкуру, нацепили рога на лоб и гнали, как собаку, по всей деревне. После этого он из деревни уехал. Вот такие у нас были суды – настоящие, народные!
    Как организовывали колхоз, я не помню. Помню только, что три дня скотина ревела. Её согнали в один двор и продержали без корма и дойки три дня. Со стороны крестьян было какое-то недовольство (высказывали начальству) и скотину распустили по домам
    Ещё я помню раскулачивание. Из нашей деревни сослали много семей. Семью Волкодавов сослали в Нарым. А их имущество отошло колхозу. Часть вещей была выставлена на продажу и была раскуплена бедняками. Мы покупать те вещи не стали. Отец и мать сказали: «Как же можно чужое добро брать?!». Судьба высланных нам была неизвестна. Кроме одного случая. Двенадцатилетний мальчик Алексей сбежал (так он сказал в деревне) от сосланных родителей и устроился в колхозе пастухом. Председателя еле упросили принять его. Нельзя было. Он же – сын кулака.
    http://collectiv.narod.ru/doc8.htm

    комментарий от lunin812 | 03.12.2010 | Ответить

  6. В семье было 11 человек. Жили небогато: шесть коров, три лошади, овцы, гуси, куры. В деревне были дворы и побогаче. Но были и совсем бедные. Бедняками считались те, кто работать не хотел. Была, например, у нас одна такая бедняцкая семья из семи человек. Отец у них не работал, а только собак вешал. Снимал с них шкуры и шил шапки. Жили у нас и совсем зажиточные семьи. Их называли кулаками. Помню одну из них с какой-то волчьей фамилией, что-то вроде Волкодавы. У них было всего больше нашего раза в три. Была даже своя молотилка. Работали они сами, специальных работников не нанимали. Но на них часто работали те крестьяне, которые пользовались их молотилкой.
    У нас было заведено помогать друг другу в уборке урожая. Между собой жили хорошо, спокойно, уважительно. Поэтому и двери никто и никогда не закрывал на засовы и замки. Воровство в деревне случалось очень редко, да и то после образования колхозов. Эти случаи помню все. Однажды у одних украли рыбу из снастей. Воров поймали, обвешали рыбой и прогнали в таком виде через всю деревню. В другой раз сено украли. Воров обвязали пучками сена и провели по деревне (сено было колхозное). Для людей это был большой позор. Как-то раз из стада пропал бык. Его искали три дня. Но нашли во дворе одного дома только бычью шкуру. В там же нашлось и мясо. Это Петр Кошелев с дружками зарезал быка, а мясо приготовил продать. Петра обернули в шкуру, нацепили рога на лоб и гнали, как собаку, по всей деревне. После этого он из деревни уехал. Вот такие у нас были суды – настоящие, народные!
    Как организовывали колхоз, я не помню. Помню только, что три дня скотина ревела. Её согнали в один двор и продержали без корма и дойки три дня. Со стороны крестьян было какое-то недовольство (высказывали начальству) и скотину распустили по домам
    Ещё я помню раскулачивание. Из нашей деревни сослали много семей. Семью Волкодавов сослали в Нарым. А их имущество отошло колхозу. Часть вещей была выставлена на продажу и была раскуплена бедняками. Мы покупать те вещи не стали. Отец и мать сказали: «Как же можно чужое добро брать?!». Судьба высланных нам была неизвестна. Кроме одного случая. Двенадцатилетний мальчик Алексей сбежал (так он сказал в деревне) от сосланных родителей и устроился в колхозе пастухом. Председателя еле упросили принять его. Нельзя было. Он же – сын кулака.
    http://collectiv.narod.ru/doc8.htm

    комментарий от lunin812 | 03.12.2010 | Ответить

  7. Коллективизация у меня связывается с упадком собстве
    После коллективизации достаток в семье стал совсем маленьким.
    Обещали светлое будущее. Мы верили, но ничего хорошего их этого не получилось. Говорили, что когда все люди в деревне станут одной общей и дружной семьей, объединят свои хозяйства, и мы будем жить совсем хорошо.
    Но оказалось, что мы все жили справно только до коллективизации. Жили в достатке, всего хватало. Во время же коллективизации постепенно жить стало хуже. Личный достаток приходил в упадок, так как хозяйство стало общим. После коллективизации – богатый колхоз, бедная деревня.
    До коллективизации все было прекрасно. Семья жила в достатке. На столе всегда был хлеб и молоко. Одежду шили сами, носили аккуратно, берегли ее. Со временем еды стало не хватать, ведь весь доход семьи уходил в общую «казну» – в колхоз.
    У нас в деревне кулаков было немного. Всего три семьи. Их раскулачили. Забрали все имущество. И выслали из деревни. Односельчане относились к кулакам презрительно, не любили их. Выселяли в самые разнообразные места. Разрешали взять с собой только одежду и немного еды в дорогу. Все остальное (дом, скотину) отбирали. Конфискации подлежало все.
    Протест в деревне, конечно, был. Особенно со стороны тех крестьян, которые жили очень хорошо. Протестовали те, кто не хотел делить свое имущество с кем-либо еще.
    Активистов в нашей деревне не было.
    Председателя колхоза и бригадиров выбирали мы –крестьяне. Ими становились люди, которым все доверяли.
    Мы вставали с петухами. Рабочий день начинался с 5 часов утра и заканчивался в 6 часов вечера. Я работала дояркой на ферме. Мужики работали от зари до зари в поле. Отец был трактористом.
    Колхозное добро, безусловно, воровали. Сено, скотину. В народе это не считалось воровством. Если, например, своровали зерно, или другое что-нибудь, то за это могли расстрелять.
    До коллективизации все в деревне жили в достатке, все работали. С коллективизацией хозяйство приходило в упадок, жить стало хуже. Стали много воровать, поэтому дома стали закрывать на замок.
    Не знаю как в других деревнях, а в нашей деревне пьяниц не было. Все работали, жили дружно, бывало, выпивали наши мужики, но только по праздникам.
    Да, крестьяне хотели роспуска колхозов. Хотели иметь собственное хозяйство. Работать на себя, свою семью
    http://collectiv.narod.ru/doc33.htm

    комментарий от lunin812 | 03.12.2010 | Ответить

  8. Коллективизация у меня связывается с упадком собстве
    После коллективизации достаток в семье стал совсем маленьким.
    Обещали светлое будущее. Мы верили, но ничего хорошего их этого не получилось. Говорили, что когда все люди в деревне станут одной общей и дружной семьей, объединят свои хозяйства, и мы будем жить совсем хорошо.
    Но оказалось, что мы все жили справно только до коллективизации. Жили в достатке, всего хватало. Во время же коллективизации постепенно жить стало хуже. Личный достаток приходил в упадок, так как хозяйство стало общим. После коллективизации – богатый колхоз, бедная деревня.
    До коллективизации все было прекрасно. Семья жила в достатке. На столе всегда был хлеб и молоко. Одежду шили сами, носили аккуратно, берегли ее. Со временем еды стало не хватать, ведь весь доход семьи уходил в общую «казну» – в колхоз.
    У нас в деревне кулаков было немного. Всего три семьи. Их раскулачили. Забрали все имущество. И выслали из деревни. Односельчане относились к кулакам презрительно, не любили их. Выселяли в самые разнообразные места. Разрешали взять с собой только одежду и немного еды в дорогу. Все остальное (дом, скотину) отбирали. Конфискации подлежало все.
    Протест в деревне, конечно, был. Особенно со стороны тех крестьян, которые жили очень хорошо. Протестовали те, кто не хотел делить свое имущество с кем-либо еще.
    Активистов в нашей деревне не было.
    Председателя колхоза и бригадиров выбирали мы –крестьяне. Ими становились люди, которым все доверяли.
    Мы вставали с петухами. Рабочий день начинался с 5 часов утра и заканчивался в 6 часов вечера. Я работала дояркой на ферме. Мужики работали от зари до зари в поле. Отец был трактористом.
    Колхозное добро, безусловно, воровали. Сено, скотину. В народе это не считалось воровством. Если, например, своровали зерно, или другое что-нибудь, то за это могли расстрелять.
    До коллективизации все в деревне жили в достатке, все работали. С коллективизацией хозяйство приходило в упадок, жить стало хуже. Стали много воровать, поэтому дома стали закрывать на замок.
    Не знаю как в других деревнях, а в нашей деревне пьяниц не было. Все работали, жили дружно, бывало, выпивали наши мужики, но только по праздникам.
    Да, крестьяне хотели роспуска колхозов. Хотели иметь собственное хозяйство. Работать на себя, свою семью
    http://collectiv.narod.ru/doc33.htm

    комментарий от lunin812 | 03.12.2010 | Ответить


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: