Лаборатория историка

Исследование повседневной жизни советских людей в эпоху Сталина

Ко дню Победы: комсорг на поле боя.


«В комсорги батальона меня рекомендовал комиссар полка гвардии капитан Егоров Владимир Георгиевич. Он ясно меня предупредил, что жизнь комсоргов батальона в среднем длится от одной атаки до двух-трех. Комсорг должен первым подниматься в атаку…
— Сможешь, Мансур, иди комсоргом. Не сможешь — не осуждаю.

Обожгли меня слова комиссара, и я почти растерялся, не зная, что мне делать. «Быть или не быть?» Комиссар пытливо и терпеливо наблюдает за мной… Ведь не мне первому он говорил эти слова, и люди шли: в батальоне всегда был комсорг… «Как быть? Не долго ли я думаю?» Не хочу комиссару показаться трусом… ему одному, ведь никто не узнает, если я откажусь, но… Двум смертям не бывать, одной не миновать! Щупаю свой талисман — тут он.
— Согласен! — говорю. [99]
Комиссар благодарно посмотрел на меня — за то, что он не ошибся…
Среднесписочное число комсомольцев в батальоне колебалось от боя к бою от двухсот восьмидесяти до двухсот сорока. Текучесть большая. Работы у меня было очень много, и не хватало суток. Бои шли жестокие, с большими потерями Каждую ночь в наш батальон прибывало свежее пополнение. Каждого комсомольца надо было взять на учет. Ну а комсомольское поручение каждому было одинаковое: успеть сделать на войне как можно больше, учитывая, что жизнь у него тут может оборваться в каждое мгновение. Успеть убить фашиста как минимум! Если повезет, убить двух фашистов: за себя и за друга, который не успел убить ни одного гада!
Свою философию «убить хоть одного фашиста!» я, как комсорг батальона, распространял среди всех комсомольцев.
Эту солдатскую философию воспринимали все до единого, и никто не думал по-другому. А как же Победу добывать? Иначе не добудем…

Прием в комсомол был поголовный, и зачастую не успевали выдать новому члену ВЛКСМ комсомольский билет… Бои были тяжелые, весь состав комсомольской организации батальона за месяц обновлялся почти полностью…
Комсоргу никогда не приходилось собирать комсомольцев на собрание и писать протоколы, выступать с докладом и выслушивать прения, В ходе боевых операций комсомольская организация батальона находилась в состоянии непрекращающегося «собрания».
Комсомольская жизнь била ключом днем и ночью без перерывов и без протоколов:
— Комсорг, патронов осталось мало!
— Комсорг, снаряды на исходе!
— Комсорг, а где гранаты?! [101]
— Комсорг, почему почты давно не было?
— Комсорг, курить нечего!
— Комсорг, почему ночью не пришла к нам кухня?!
Парторг и комсорг срочно звонят куда следует и требуют патроны, снаряды, махорку, почту и так далее.
Я еще выполнял обязанности переводчика с татарского, казахского, узбекского, башкирского, киргизского языков на русский.
Как радовалась «Средняя Азия» моему появлению среди них!
«Бизнин уртак!» — кричали узбеки.
«Бизнин джолдас!» — кричали мне казахи.
«Узебезнен кеше!» — кричали мне татары и башкиры.
«Джаксы адам!»… «Келинг!»…
Вот тут все однополчане завидовали мне, что я, татарин, владею столькими языками.

До сих пор держится в моей памяти то ощущение, которое овладевало мной в атаке. Я обязан подняться для атаки первым, и весь батальон ждет этого момента. Если комсорг или парторг поднялись, ждать и выжидать тут уже никому не дано права — надо вставать всем…
Я, превозмогая свой страх и свою слабость, встаю. Надрываясь, кричу:
— Вперед! За Родину! За Сталина!
Реву-ору, страшно напрягаясь, чтоб услышали меня все, чтоб немедленно все разом поднялись за мной. Поднялись, чтоб взять безымянную высотку, выбить немцев из хаты, где на подоконнике установлен пулемет. Отбить у врага улицу. Поднялись, чтобы этим самым спасти тебя же от верной гибели, потому что, пока ты один в полный рост маячишь на рубеже нашей атаки, ты являешься единственной мишенью для гитлеровцев…
И хочется оглянуться назад — поднялись или нет солдаты, — но я не позволяю себе это сделать, потому что покажу — обнаружу свой страх и недоверие к моим комсомольцам. Бегу вперед, перенапрягая себя, силком толкая, как перегруженную вагонетку на подъеме…
И когда уже в моей душе все резервы исчерпаны, когда я себя уже почти считаю обреченным на верную гибель, слышу сзади раскатистое «урррра-а!», и сладкий моему слуху топот пехоты, и тяжелое жаркое дыхание бегущих за мной…
В этот миг страх мой улетучивается из меня с последними [102] парами, и я в изнеможении падаю на землю, как убитый… Но успеваю услышать истошный вопль: «Комсорга убило!», вскакиваю — и опрометью вперед, чтоб никто из наших хлопцев не засомневался в своем комсорге… После боя потом я часто слышал в свой адрес: «А наш комсорг в рубашке родился…», «Чудом уцелел…» Такая похвала — высокая награда.

Самое же гиблое дело, если солдаты тебе дадут такую характеристику: «А комсорг наш жидковатый… Трус…» Ясное дело, что авторитет приходилось зарабатывать снова и снова, каждый новый наступающий день боев. И причем зарабатывать его у самых отчаянных хлопцев, которые не знают страха.
Как-то я попал в щекотливую ситуацию. Иду мимо группы наших ребят, которые расположились в траншее и, никому не мешая, трапезничали. Шнапс у них, трофейная колбаса…
— А, Мансур! Присаживайся, комсорг!
Наливают сто граммов шнапса, колбасу подвигают на закуску… Отказаться бы, плюнуть и сказать: не наливайте мне этой немецкой вонищи, да все хлопцы старше меня, герои — по два и три ордена имеют, а у меня одна медаль «За отвагу»… Выпили. Сидим. О том о сем беседуем. Вдруг:
— Комсорг, а не против, если еще по сто?
— Можно, — говорю.
А шнапса-то никакого у них и нет больше! Начинают театрально-вопросительно глядеть друг на друга и рыться в вещмешках: мол, была же еще бутылка… Мне бы смолчать, а я выскочил с вопросом:
— Где брали-то?
— Во-он, — показывают. — Там еще есть. Но, правда, там фрицы обстреливают сильно, уже двое наших не вернулись.
Сижу и соображаю: «Попался я на крючок. Меня угостили, и я угостить должен. Не пойду — пустят слух, что струсил».
— Да не надо, комсорг, — уговаривают.
Но по интонации понимаю: «Надо». Хлопцы относились к категории лидеров среди храбрых солдат. Тут не бутылка шнапса на кону…
От бронетранспортера со шнапсом, застрявшего на нейтральной полосе, меня отделяет полянка в сто метров.
Я снял полевую сумку, плащ-палатку и — эх, была [103] не была! — легко и лихо выбросившись из траншеи, как заяц, петляя и прыгая, безостановочно несусь к бронетранспортеру. Когда немцы застрочили из пулемета, я уже успел вбежать в мертвую зону.
Взял из коробки в бронетранспортере две бутылки, отдышался и прикидываю глазом. Обратную стометровку надо бежать иначе. Немцы теперь ждут меня. А где они меня ждут? Где наши двое легли? Во-о-н они, почти у самой траншеи. Значит, и меня в том месте сшибут. Соображай, Мансур!.. Сообразил. «Ну, пора!» — командую себе и рванулся по прямой к тем двум трупам наших солдат — они сейчас мой конечный финиш!.. Достигаю роковой зоны — пули уже упиваются впереди меня в землю — и падаю в ногах у трупов, как сраженный. Обмяк. Расслабился, даже веками не шевелю, веки остались полуоткрытые, как упал, так и лежу.
Рядом с моим носом по ботинку убитого нашего солдата ползет букашка. Ползет себе по своим делам букашка и не понимает, что здесь война и что, может быть, еще один человек, на которого она смотрит и не видит, сейчас перестанет жить…
Ну, поверил уже фриц, что я мертвый? Убрал палец с гашетки? Отвернулся?.. Как стальная пружина, взвиваюсь и в три прыжка — живой и невредимый — сваливаюсь в нашу траншею. Пулемет застрочил, да поздно…
Где же моя компания? Нету! Одна колбаса трофейная валяется… Оказалось потом, хлопцев я тоже убедил, что лежу там мертвый на нейтралке. Все же заела совесть, что по их вине зазря погиб молоденький комсорг, не до угощения стало!
На другой день хлопцы смеялись надо мной, что я петлял и прыгал к бронетранспортеру как заяц (над живым можно посмеяться), но и хвалили за хитрость, к которой я прибег на обратном пути. Молниеносно разнесли по батальону, что «комсорг наш не трусливый». Ну и со всеми вытекающими…»
Абдулин М.Г. 160 страниц из солдатского дневника. С.99-104.

Реклама

05.05.2010 - Posted by | Uncategorized |

9 комментариев »

  1. Интересный рассказ. Жалко только. что из-за водки погибло два человека. Глупо. И никого рядом, чтобы остановить.
    Немного напрягает только, что побежал к БТР. Неужели не проще было забрать у убитых? Судя по тексту, застрелили их уже при возвращении.

    комментарий от pluchevy_tiger | 05.05.2010 | Ответить

  2. Так там жеж автор дал понять, что не в шнапсе то дело было… 🙂

    комментарий от yuriyv | 05.05.2010 | Ответить

  3. Все же мудаков и безмозглых понтовщиков, как те «самые храбрые ребята», на войне тоже хватало… А в остальном — автор молодец.

    комментарий от granit_tagor | 05.05.2010 | Ответить

  4. А если еще вспомнить, сколько им было лет, этим ребятам…

    комментарий от dia_augusta26 | 05.05.2010 | Ответить

  5. Ну Вам, дамам, нас -мужиков не понять)))
    На передовой нормально тем, кто с жизнью уже простился. Весь смак был в том, КАК умереть.
    Потому именно эти хлопцы и стали в окопах «лидерами среди храбрых солдат»

    комментарий от ihistorianword | 06.05.2010 | Ответить

  6. «…На передовой нормально тем, кто с жизнью уже простился…» — фигню пишете. Таким на передовой — не место, и себя угробят и других. Я бы этих «лихих ребят» под трибунал и в штрафбат. Еще бы и перед строем объявил бы. Сначала за лихачество, а потом — за пьянку. А комсорга — еще похлеще.

    комментарий от nazar_rus | 06.05.2010 | Ответить

  7. «…Жалко только. что из-за водки погибло два человека…» — я ж и говорю — трибунал по всем плачет. А по комсоргу — особенно.

    комментарий от nazar_rus | 06.05.2010 | Ответить

  8. Так они не по разу и в штрафбат ходили.
    Смелого пуля боится — по-видимому, не только строка из стихотворения.

    комментарий от gerantidi | 06.05.2010 | Ответить

  9. Лучше бы они там в штрафбате и оставались эти смельчаки. Ухарство во время боевых действий обычно обходится очень дорого. И, к сожалению, не только таким вот ухарям.

    комментарий от nazar_rus | 06.05.2010 | Ответить


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: